предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава девятая. Легче воздуха

Все готово к премьере. В этом Жан убедился, едва только вышел из экспресса "Тулуза - Париж". Везде пестрят афиши: "Летающий человек", "Жан Леотар - человек- птица". У касс цирка Наполеона - очередь. Билеты продаются уже на следующий месяц.

Летающий человек
Летающий человек

В цирке его как доброго приятеля встретил режиссер Дежан, представил директору. Артисты отнеслись по-разному. Одни - доброжелательно, иные - с завистью и удивлением. Никто еще номера не видел, а уже зачислили в премьеры. Но дебют не состоялся.

Болезнь вспыхнула неожиданно.

Жесточайший приступ нервной горячки миновал не скоро. Режиссер Дежан, выросший в цирке, никогда не думал, что нервы могут сыграть с сильным и смелым человеком такую штуку. Можно ли винить парня за это?

Жан Леотар не готовился к артистической карьере. Он мечтал о мантии адвоката.

Увлечение же спортом было фамильное. Отец Жана содержал самый крупный в Тулузе гимнастический зал. Жан с детства занимался на кольцах, турнике, трапеции. Поэтому и побеждал в ловкости и силе сверстников. На любом благотворительном вечере наиболее щедрые аплодисменты выпадали на его долю. Юноше шел двадцать первый год, когда с ним познакомился Дежан.

Режиссер Парижского цирка разъезжал по Франции, Италии, Испании в поисках номера, название которого украсило бы афиши, извещавшие об открытии зимнего сезона 1859 года. Скуки ради Дежан в Тулузе, где остановился на отдых, пошел на благотворительный вечер. Вместе с доморощенными вокалистами, музыкантами здесь выступали и спортсмены.

Стройный молодой человек быстро взобрался на маленький мостик, укрепленный у края помоста, покрытого матрацами и ковром, ухватился за трапецию, помедлил долю секунды, оттолкнулся и полетел. Он сильно взмахнул ногами и взлетел высоко (позже это движение, очень важное для гимнастов, будет названо швунг). Переставил руки на трапеции, на лету повернулся и возвратился на мостик.

Некоторые птицы начинают полет с падения, камнем бросаясь с дерева или скалы. Так же поступил и первый человек, отважившийся на парение в воздухе и положивший начало самому красивому и романтичному виду воздушной гимнастики.

Жан снова раскачался. Отец, все еще стройный и подвижный, пустил ему навстречу соседнюю трапецию. В какой-то миг Леотар разжал руки и полетел, увлеченный силой инерции. Ухватившись за трапецию, он раскачался, а тем временем отец с противоположного мостика послал третью трапецию, и она перенесла его на мостик в другом конце зала. Затем Жан повторил все в обратном порядке, но со второй трапеции сделал сальто-мортале и ухватился за первую.

Режиссер задыхался от волнения. Это больше, чем удача! Ему очень повезло. Воображение рисовало красочные афиши, переполненный цирк, позеленевших от зависти конкурентов.

Но не так-то легко было уговорить Леотара сменить тогу адвоката на трико гимнаста. Предложение Дежана оставило равнодушным и отца.

Дежан был красноречив, рисовал заманчивые перспективы! первый в мире летающий человек! Люди должны видеть, как он красив в полете.

Колоссальный гонорар и обещание шумной рекламы сломили сопротивление отца и сына. Контракт подписали. Молодому адвокату с первых шагов никогда не добиться известности, А завоевав громкое имя, всегда можно заняться юриспруденцией.

Однако мантия так и не украсила плечи Жана, а аплодисментами его награждали не в суде, а в цирках. Из Парижа в Брюссель, Берлин, Петербург, Вену. Везде - фурор!

Несмотря на грандиозный успех, Жан думает о совершенствовании номера. Как бы эффектно мог выглядеть на высоте летающий человек! Подтянуть повыше трапеции несложно, но при падении с высоты помост уже никак не сможет уберечь от травмы! А если растянуть под трапециями сетку?

Полет потребовал реконструкции циркового здания. Люстру сняли. Газовые фонари разместили по окружности купола.

Жан Леотар летал один. Его последователи объединяются в группы, вносят в номер дух соревнования. И все же эти номера даже при нескольких участниках были, за немногими исключениями, однообразны. И в этом не было ничего удивительного: ну сколько перелетов можно сделать с трапеции на трапецию? Чем усложнить их, кроме одинарного или двойного сальто-мортале и пируэтов в воздухе?

Новый этап развития молодого жанра начался в конце минувшего века с введения в номер ловитора. Куда больше свободы получит гимнаст, если, совершая полет, будет приходить не на трапецию, а в руки товарища.

Вначале ловитор повисал вниз головой на трапеции, крепко оплетая ногами канаты, на которых она подвешена. С приходом в его руки вольтижера* он испытывал рывок такой огромной силы, особенно после исполнения сложного трюка, что не каждый мог удержаться. При появлении гимнастов на манеже ловитора всегда легко отличить по мощному торсу и утолщенным бицепсам. Кроме того, чтобы занять исходную позицию, каждый раз надо было делать серию лишних и утомительных движений. Малоудобны были и специальные крючки на ботинках, которыми ловитор мог зацепиться за трапецию.

*(Цирк ревниво оберегает терминологию, и если артист отрывается не от спины лошади, а от трапеции, его все равно квалифицируют как вольтижера. )

Поэтому утвердилась иная конструкция трапеции ловитора, более надежная и удобная. К грифу приделаны перпендикулярные упоры. Обвив их ногами, ловитор надежно закрепляется и может выдержать любую нагрузку.

Модернизация аппаратуры способствовала совершенствованию артистического мастерства, росту технических достижений. Вольтижеры ныне делают двойные сальто-мортале, перелетают друг над другом (так называемый пассаж), возвращаясь на трапецию от ловитора, делают полтора, два с половиной пируэта. Появились самые разнообразные варианты полетов: перекрестный, двух- и трехъярусный, на амортизаторах, партерный.

Ярчайшие страницы в развитии воздушного полета связаны с именами мексиканцев Альфредо и Лало Кодона. Их артистическая деятельность началась в конце минувшего века.

С сестрой Викторией и отцом они дебютировали в икарийских играх.

Дети росли, знакомились с различными жанрами. Крепли мышцы, вырабатывались необходимая резкость движений, ловкость и смелость. Особенно преуспевал Альфредо - акробат, прыгун, турнист, гимнаст на кольцах. В восемь лет на трапеции он не только уверенно выполнял все трюки, входившие в репертуар гимнастов, но и первым в Америке показал рискованный вис на носках и пятках на раскачивающейся трапеции.

В 1903 году отец начал обучать братьев искусству воздушного полета. Учеба заняла девять лет. С того дня, когда в Австралии состоялся дебют "Летающих Кодона", слава о них гремела добрых четверть века.

Мировая известность не вскружила братьям головы. Они продолжали упорно и настойчиво работать над трюком, исполнение которого многим казалось невозможным, - тройное сальто-мортале с трапеции в руки к ловитору. Никто до Кодона не мог даже помышлять об этом. В номере были необходимы невероятная точность, высокое мастерство, отвага.

Городок Шревепорт в штате Луизиана вошел в историю. Именно здесь в 1919 году впервые было исполнено тройное сальто-мортале. С этого времени на протяжении тринадцати лет Альфредо делал его на каждом представлении. Он заслуженно носил титул короля королей воздушной гимнастики.

А Лало был опытным и чутким ловитором, что также предопределило успех номера.

Обычно историки и критики, очеркисты и романисты пальму первенства всегда присуждают вольтижерам, прославляют их ловкость и мужество. Ловитор незаслуженно остается в тени, хотя без него исполнение даже самого простого трюка невозможно.

Биография Кодона очень трагична. Выдающийся гимнаст был многие годы влюблен в прекрасную воздушную гимнастку Лилиан Ляйтцель. Жестокие условия капиталистического мира ставили на их пути непреодолимые преграды. Контракт призывал Альфредо в одну сторону, а Лилиан - в другую. Даже после женитьбы им редко удавалось бывать вместе. Зимой 1931 года во время выступления в Копенгагене Лилиан разбилась. Затем несчастья следуют одно за другим. Альфредо неудачно пришел в руки к ловитору и разорвал мышцы. Выл

вынужден навсегда распрощаться с полетом. Через несколько лет Кодона, оторванный от цирка, кончает жизнь самоубийством.

Позднее в содружестве с Лало Кодона воздушный гимнаст Клейтон стал исполнять, правда не всегда точно, тройное сальто-мортале. Лишь несколько вольтижеров в мире сумели повторить выдающееся достижение Альфредо. Среди них был и советский гимнаст Евгений Морус.

Почему же тройное сальто-мортале до сих пор остается непокоренной вершиной? Почему вот уже на протяжении полувека лишь некоторым удалось постичь тайну его исполнения? Разве нельзя записать "технологию" исполнения трюка? Нет. Все зависит от индивидуальных особенностей и способностей гимнаста.

Евгений Морус вырос в семье прославленных русских полетчиков. Евгений, как и Альфредо Кодона, зарекомендовал себя отличным пируэтистом и сальтоморталистом. В его репертуаре были только сложные трюки. Но вряд ли он решился бы начать репетиции, если бы в труппе не было такого талантливого ловитора, как его сводный брат Доня Донато. Бывший вольтижер, он чувствовал все тонкости полета, понимал замысел партнеров, великолепно ориентировался под куполом.

У Донато было острое чувство ритма, великолепная реакция. Что же такое тройное сальто-мортале?

Став на перекладину над мостиком, чтобы сразу кач был сильным, гимнаст стремительно проносится в воздухе и вместе с трапецией возвращается назад, взлетает еще выше. Сильные руки крепко удерживают трапецию, хотя центробежная сила стремится оторвать их и тело под ее влиянием как бы значительно увеличивает вес.

Трапеция снова несется вперед. Обостренное чувство подсказывает гимнасту, в какой момент отпустить ее. Долей секунды раньше или позже - и никакой трюк невозможен. Вольтижер собирает плотную группировку: колени, подбородок прижаты к груди, локти - к туловищу, чтобы тело было более обтекаемым, как можно меньше сопротивлялось воздуху.

Начинается вращение. Какое надо иметь чувство, чтобы точно знать количество оборотов, ориентироваться в положении относительно купола и манежа и, закончив третий оборот, вытянуть ноги и подать руки ловитору!

Морус и Донато репетировали тройное сальто-мортале около двенадцати лет. Впервые братья показали этот трюк в канун Первого мая 1946 года в Свердловске. А вслед за тройным сальто-мортале Евгений Морус стал единственным исполнителем не менее сложного трюка - пируэта, переходящего в два с половиной сальто-мортале.

Полет, как и конные номера, необходимы цирку, ибо эти жанры и предопределили его специфику и архитектуру зданий.

Один из полетов объединил Виктора Лобзева, Михаила Якунина, Алексея Смирнова - выпускников циркового училища. Искусством воздушного полета они овладели под руководством старейшего артиста Федора Сергеевича Конева.

В номере сохранено доброе традиционное начало - перелеты всех участников с трапеции на трапецию, как это делал еще Леотар. Затем одна трапеция подтягивается, второй мостик разрушается, опускается ловиторка. На ней повисает Виктор Лобзев. Начинается полет. В нем долгое время принимал участие популярный коверный Константин Берман. Иногда как комик летал Михаил Якунин (особенно после травмы, когда уже не мог исполнять своих коронных трюков).

Сейчас, к сожалению, ни в одном полете клоун не участвует, если не считать попыток Николая Силантьева возродить комический полет. А жаль! Дело не только в веселье, которое обычно вызывает клоун. Участие в полетах таких одаренных мастеров смеха, как Д. Донато, Ф. Конев, Ф. Боно, К. Берман, М. Румянцев, помогало артистам отчетливее лепить образы, создавать яркие характеры. Прием контраста - героическое и комическое рядом - помогал лучше, полнее показывать человека, его отвагу и мужество.

Первые русские, да и советские полетчики часто обряжались в костюмы чертей. Это было своего рода стремление к образности, но шло оно по линии внешней и не очень-то соответствовало жанру.

В настоящее время в одном из лучших полетов, которым руководит Николай Андреевич Силантьев, его участники Роза Ратцева, Евгений Хохлов, Рудольф Уваров*, Вениамин Денисов и Анатолий Бандур создают яркие образы наших современников: настойчивых, смелых, трудолюбивых.

*(Недавно погиб при исполнении сложного трюка.)

У доброго и мягкого Николая Андреевича есть чему поучиться! Шестнадцати лет он пришел в цирк. Был силовым акробатом, акробатом-эксцентриком, и вот уже почти сорок лет он ловитор в различных полетах: с турниками, в комическом, в многоярусном. И молодые настойчиво учатся у него. Их объединяет стремление к героике и романтике.

Разными путями пришли в цирк участники этого номера. Женя Хохлов родился в Ленинграде, в семье моряка. Работал на судостроительном заводе, посещал школу рабочей молодежи и студию при Ленинградском цирке. Первые шаги в полете сделал под руководством заслуженного артиста РСФСР Юрия Рябинина и Николая Силантьева.

За спиной у Розы Ратцевой годы занятий художественной гимнастикой, учеба в цирковом училище. Она отлично овладела прыжками в воду с вышки и трамплина, вырабатывая ориентировку в воздухе, необходимую вольтижеру. Участвовала в трехъярусном полете под руководством Юрия Рябинина, в перекрестном полете Владимира Галагана, выступала в интересном номере гимнастов на кольцах Сирицких и, наконец, добилась перевода в лучший полет - Силантьева.

Вениамин Денисов, Анатолий Бандур, Рудольф Уваров - выпускники циркового училища. Вениамин начинал как акробат. Анатолий и Рудольф - как гимнасты.

По традиции номер начинают с разминки. Своеобразный пролог знакомит с каждым вольтижером и дает возможность по особому блеску, элегантности сразу же определить премьера труппы.

Ритмичное качание трапеций. Вращающиеся в воздухе тела. Возгласы "але", "ап". Мелодичная музыка. Начинается балет в воздухе. Совсем просто: раскачался, перевернулся... и шквал аплодисментов. В этом убеждены два франта (их роли исполняют Анатолий и Вениамин). Они поднимаются с мест и по веревочной лестнице карабкаются на мостик. На какие жертвы не пойдешь, чтобы быть среди смелых, ловких и дружных ребят! Но проверка делом - самая верная. Самоуверенность покидает молодых франтов.

Евгений четко и красиво выкручивает двойное оборотное сальто-мортале с полупируэтом. Роза - двойное сальто-мортале (по пальцам можно пересчитать гимнасток, которым удавался этот трюк).

Необычайно красив человек под куполом цирка. В одном из выступлений летчик-космонавт Герман Титов высоко отозвался о цирковых артистах и припомнил разговор с воздушными гимнастами:

- Приходите к нам выступать в полете, - шутя предложили мне артисты.

- Нет, у вас работать опаснее, - в том же тоне ответил я. - У нас, космонавтов, аппаратура надежнее.

И это действительно так. Ведь в цирке работа основана больше на физических качествах человека, чем на технике.

Воздушный полет - большой номер. Лучшие по праву можно именовать аттракционами. Термин введен велофигуристами Нуазетт. Артисты в конце минувшего века ездили на велосипедах в поднятой над манежем специальной деревянной корзине без дна.

Номер рекламировался как аттракцион. Звучное определение наиболее точно раскрывало его содержание. По-французски "аттракцион" - "притяжение". Разумеется, стены корзины не притягивали велофигуристов. Помогала им центробежная сила. Зато эффектный номер притягивал публику. Аттракцион. Это емкое слово заняло место на рекламе для обозначения "гвоздя" программы.

Жан Леотар открыл первую страницу в развитии воздушной гимнастики. А сколько их еще впишут молодые гимнасты.

Разновидности гимнастики тесно связаны с характером снарядов. Делятся они на три группы: качающиеся, неподвижные и вращающиеся. К полувоздушным - полупартерным можно отнести кольца, партерный полет. Промежуточное положение между гимнастикой и акробатикой занимают номера на батуде.

Ни один жанр не развивается гладко. Идет вечная борьба нового со старым. Борьба идей. Так и в гимнастике. Можно зарядить человеком пушку и выстрелить. Можно заставить артиста с трапеции прыгнуть в бассейн, на поверхности которого пылает бензин.

За деньги все можно. Хотя плата за страх всегда ниже той радости и душевного подъема, которые вызывает подлинная гимнастика. Вдумчивые артисты придумали трюк, наглядно показывающий, как трудна и опасна их профессия.

У многих африканских и азиатских народов посвящение юноши в мужчину связано с испытанием его физических и духовных сил. У папуасов, населяющих один из островов Ново-Гебридского архипелага, только тот достоин быть мужчиной, кто осмелится спрыгнуть с высоченной вышки. Метров десять летит храбрец. Вслед за ним стремительно разворачиваются привязанные к ногам гибкие лианы, свернутые в кольца. В каком-нибудь метре от земли повисает на них юноша, выдержавший экзамен на мужество. Этот прыжок и подсказал гимнастам эффектный трюк.

Под куполом - сверкающая никелем рамка. В манеж сбегает канат. Гимнасты, подтягиваются на сильных руках, подняв ноги преднесом (под прямым углом к туловищу), быстро поднимаются. Первый, повиснув на подколенках, протягивает руки партнеру или партнерше. Каскад стремительных кабриолей, курбетов, сальто-мортале убеждает зрителей в ловкости и мастерстве гимнастов. И вдруг... Да, именно вдруг, а не нарочито, как это иногда делают, партнер "вырывается" из рук и стремительно летит к манежу. Сотни зрителей испуганно и тревожно вздыхают и только потом замечают тонкие веревки - штрабаты (они надежнее лиан), - которые тянутся от ног падающего к рукам висящего на рамке.

Трюк этот называется "апфель" - "яблоко". Точно и красиво. Человек падает внезапно, как то знаменитое яблоко, которое помогло Ньютону открыть закон всемирного тяготения.

Позже родился так называемый абфел - "срыв", "обрыв", "отброс". В нашей терминологии закрепилось название "обрыв", наиболее точно передающее смысл трюка. Во время работы на трапеции артист имитирует падение, срыв и в последнее мгновение повисает на носках или подколенках.

Профессор Ю. А. Дмитриев, рассматривая различные точки зрения отдельных деятелей культуры на цирк в годы его становления, писал: "Цирк, - говорили эти художники, - есть чистая форма, отрешенная от какого-либо содержания... Но так как цирковые формы недостаточно ярки и цирк тоже иногда стремится к бытовизму - надо его украсить, если угодно, театрализовать. Но, декларируя, споря о цирке, изобретая, художники - за очень малым исключением - совершенно не считались с самим цирком. Они были целиком во власти своих абстрактных формалистических идей".

Вместо того чтобы использовать пластику, трюк, музыку, свет, специфические средства художественной выразительности, формалисты на первый план выдвигали будничные бытовые костюмы и реквизит.

Талантливая воздушная гимнастка Лидина (Л. С. Кошкина), начавшая артистическую жизнь в русском цирке Никитиных, выступала в свое время на различных снарядах. В одном из номеров режиссер придал ей облик типичной комсомолки- производственницы 30-х годов. Красный галстук свидетельствовал о том, что она еще и пионервожатая. Однако трюки, содержание номера на трапеции вступили в неминуемое противоречие с этим замыслом. Это была легковесная попытка подменить истинное внимание к человеку - строителю нового общества - фальсификацией. Внешней раскраской нельзя было выразить глубокую внутреннюю правду.

В настоящее время увлечение бытовизмом, к счастью, изжило себя. Исчезли костюмы-спецовки, номера, решенные в нарочито бытовом или производственном к..юче.

Развитие воздушной гимнастики пошло по иному пути - героико-романтическому. Это направление утверждали Мария и Александр Ширай, Валентина и Михаил Волгины, Борис Эдер с партнерами, Раиса и Изяслав Немчинские, Елена и Алексей Бараненко, Федор Морозов и многие другие.

Большое влияние на развитие отечественного циркового искусства и особенно воздушной гимнастики оказал чудесный фильм талантливого режиссера Г. В. Александрова "Цирк". В нем показан аппарат, летающий под куполом.

Если в комедии И. Ильфа, Е. Петрова и В. Катаева "Под куполом цирка", шедшей на сцене Московского мюзик-холла, в аттракционе, созданном выдающимися гимнастами Валентиной и Михаилом Волгиными, торпеда вращалась вокруг собственной оси, то в фильме месяц, на котором комфортабельно устроилась Любовь Орлова, игравшая роль американской артистки Марион Диксон, плыл в воздухе.

Способный гимнаст и большой выдумщик Алексей Бараненко применял для выступления маленький аэроплан. Управляемый Еленой Бараненко, он кружил под куполом, а на прикрепленных к нему снарядах работали Алексей Бараненко и Леонид Тряпицын. Творческая энергия, задор, неустанные поиски Алексея Бараненко были характерны для советского цирка конца 30-х годов. Он создал ряд оригинальных номеров.

Интересна совместная работа Бараненко с талантливым режиссером Борисом Александровичем Шахетом. В манеже танцевали двенадцать девушек в старинных русских костюмах. С главного выхода появлялась царь-девица (Елена Бараненко), отвешивала низкий поклон и танцевала вместе с ними. Приземлялась Жар-птица (так был декорирован самолет), боярышни разбегались. Добрые молодцы, Алексей Бараненко и Александр Афанасьев, похищали царь-девицу и втроем взмывали на Жар- птице под купол цирка.

Первыми использовали аэроплан для гимнастических выступлений американцы Вельданос. Идея родилась в 1912 году в Канаде, где они увидели трюковой летательный аппарат. Вскоре артисты стали выступать на трапеции, укрепленной под аэропланом, которым управлял пилот Пек. Затем они приспособили его для выступления на сценах и в цирках, назвав номер "Летающие гимнасты на аэроплане вокруг Эйфелевой башни".

Выступали Вельданос и в Советском Союзе. Этот номер повторил Борис Эдер с партнерами.

Советские гимнасты штурмовали купол цирка в те годы, когда страна становилась крылатой державой, когда советские летчики устанавливали один рекорд за другим. Волнующая эпопея покорения воздушного океана не могла не найти своего отражения в героической летописи цирка.

Выдающийся номер создали Елена Синьковская и Виктор Лисин: "Полет на ракете"*. Идея произведения и его художественное воплощение возникли задолго до того, как первый искусственный спутник и ракета с человеком на борту покинули Землю. В этом номере артисты, уловившие дыхание и ритм эпохи, сумели взволнованно и образно рассказать зрителю романтичным языком цирка об извечной мечте человечества - о покорении космоса.

*(Сейчас на этом аппарате выступают молодые гимнастки Эмма и Мария Бирюковыны).

Созданию номера, завоевавшего успех, предшествовал трудный путь поисков и раздумий.

Елена с одиннадцати лет на трапеции. Гастролировала по циркам Сибири и Урала. Виктора со школьной скамьи привлекал мир кулис. Все свободное время проводил в новосибирском театре "Красный факел". Был статистом, помогал рабочим сцены. Летом, когда театр уезжал на гастроли, открывался сезон в цирке. И конечно, Виктор был там.

Начинал он униформистом. Нелегкая это работа: надо уметь правильно заправлять манеж, держать лонжу, устанавливать аппаратуру, подавать реквизит, подыгрывать коверному.

Раньше все эти обязанности выполняли сами артисты до и после выступления. Еще братья Франкони требовали от всех выходящих на манеж для обслуживания надевать специальный костюм, напоминающий армейский мундир. Артисты в форменных расшитых костюмах - униформе - украшали манеж. В советском цирке рабочие манежа составляют специальный цех.

Работая униформистом, Виктор овладевал премудростями искусства. С двумя товарищами готовил акробатический номер. Впоследствии вместе с Еленой Синьковской Виктор Лисин создал красивый и сложный гимнастический номер, в который входили и акробатические трюки. Номер прошел проверку временем, он пользовался огромным успехом около тридцати лет.

Виктор проявил себя творчески мыслящим артистом.

В 1950 году был создан "Полет на ракете" - номер, принесший Виктору Лисину и Елене Синьковской мировую известность.

Освещенная прожекторами в манеж вкатывается ракета. Мигают сигнальные огни. Разворот. Ракета круто взмывает под купол. На мгновение цирк погружается в темноту, а когда включают прожекторы, зал разражается бурными аплодисментами. Под летящим снарядом в четкой скульптурной позе застыли гимнасты. Головы красиво отклонены. Фигуры, исполненные экспрессии, чем-то неуловимо напоминают знаменитую скульптуру В. Мухиной "Рабочий и колхозница".

Серия отлично выполненных трюков. Балетное изящество движений. Все убеждает зрителей в правдивости образов. Не случайно во многих зарубежных, в том числе и капиталистических, странах им устраивали овации не только как талантливым гимнастам, но и как артистам, представляющим страну, чьи сыны проложили дороги в космические дали.

Первенствует в жанре, что вполне естественно, молодежь.

Их много, хороших и разных воздушных гимнастов на различных аппаратах. Людмила Правоторова и Галина Адаскина, Вильяме Головко и Лариса Агдгомелашвили, Элла Анзорге и Виктор Голиков, Галина Петринская, трио Денисовых.

Типичен творческий путь одной из ведущих артисток цирка Валентины Сурковой.

Лет десять назад в одной из программ Московского цирка для участия в параде нужна была гимнастка на трапеции. Режиссер Арнольд Григорьевич Арнольд остановил выбор на Валентине Сурковой. Многие пожимали плечами: неизвестное имя на столичном манеже!

Миниатюрная, белокурая. Еще в школе Валя занималась акробатикой, спортивной и художественной гимнастикой. Имела первый разряд. Поэтому и пошла учиться на отделение акробатики Государственного циркового училища.

Репетировала номер акробатов-вольтижеров, а мечтала о воздушной гимнастике. Перед глазами ее стояли превосходные воздушные гимнасты Полина Чернега и Степан Разумов. Когда Валентине предложили войти в групповой номер на пятерной трапеции*, она с радостью согласилась.

*(Пятерная трапеция - аппарат, сочетающий пять трапеций.)

Затем она работала в групповом воздушном номере и на двойном турнике. Вместе с Марией Фалеевой и Галиной Петринской Суркова составила трио летающих гимнасток. С ними же принимала участие в акробатическом номере. А сейчас - на трапеции одна, совсем одна. К этому надо привыкнуть, преодолеть робость.

Первое время отказывали нервы. Было трудно. На репетициях все шло хорошо, а вечером, в финале выступления, недоставало сил крутить на штамберте* резенвели или, как в просторечьи называют самодеятельные гимнасты, - "солнце".

*(Штамберт - металлический стержень, к которому крепится трапеция.)

Но опытный глаз режиссера Арнольда недаром выделил отличную гимнастку: Арнольд знал, что неудачи - явление временное, и еще он верил в режиссера Валентины - Сергея Дмитриевича Морозова.

Это имя с благодарностью называют многие, и недаром! На счету С. Д. Морозова свыше ста первоклассных номеров! Оригинальных, свежих, добротных, фундаментальных. Созданные им произведения обогатили советский цирк.

Сергей Дмитриевич Морозов, сын преподавателя физики и математики в реальном училище, влекомый жаждой романтики, вступил под купол бывшего цирка Саламонского. Сергей Дмитриевич, владевший немецким и французским, сразу нашел общий язык с гастролерами. Его артистическая жизнь началась в номере турнистов.

Высокая культура, большие способности позволили Сергею Морозову быстро выдвинуться. С. Д. Морозов был участником и руководителем воздушных турнистов Романо. После травмы перешел на преподавательскую и режиссерскую работу в Государственном цирковом училище. Это училище - единственное учебное заведение, готовящее цирковых артистов основных жанров. Нелегок был путь первого в мире учебного заведения для подготовки артистов цирка. Интересный замысел и проект специальной школы вынашивал еще прославленный Владимир Леонидович Дуров. Но тогда у молодой Советской республики было много других дел, и проект не был осуществлен.

Однако творческие задачи, впервые в истории ставшие перед цирком, настоятельно требовали специальной подготовки кадров. Артисту советского цирка необходимо развивать и совершенствовать не только свои физические данные, но и интеллект. В 1925 году было принято решение об организации школы- студии, но из-за отсутствия помещения она так и не была открыта. Начала функционировать на следующий год лишь мастерская циркового искусства.

Подлинная же история училища начинается с августа 1927 года, когда его возглавила А. А. Луначарская, понимавшая и любившая цирк. По ее предложению мастерская была переименована в школу циркового искусства. С изменением названия, разумеется, не были решены все проблемы: помещение, общежитие, стипендия, а главное - преподавательский состав и выработка методики.

Энтузиазм первых педагогов и учащихся преодолевал колоссальные трудности. Совсем не случайно большинство из первых выпускников стало корифеями советского цирка. Некоторые возвратились в стены училища, но уже педагогами. Это учебное заведение и вырастило Валентину Суркову.

Несколько лет назад Валентине Сурковой по инициативе и под руководством Сергея Дмитриевича Морозова удалось возродить красивый, но основательно забытый в наших цирках вид воздушной гимнастики на вертикальном канате - кордепарель. Гимнастку в костюме ящерицы выносят из-за форганга, Она нащупывает канат, медленно поднимается по нему.

Мастерством художественного перевоплощения, темпераментной и выразительной пластикой, виртуозной гимнастической техникой Валентина Суркова воскрешает поэтичную легенду о девушке-ящерице, плененной, но не сломленной, гордой и свободолюбивой. Успех нового номера, особенно в спектакле "Карнавал на Кубе", поставленном главным режиссером Московского цирка заслуженным деятелем искусств РСФСР М. С. Местечкиным, был столь велик, что у Сурковой появилось много последовательниц.

Немногим более ста лет прошло с того времени, когда Жан Леотар совершил в цирке первый перелет с трапеции на трапецию. Сто лет! А как расцвела воздушная гимнастика! Под куполом - трапеции, рамки, бамбуки, кольца, различные аппараты. На них - люди с мужественными сердцами и стальными мышцами. И кажется, что они и впрямь легче воздуха.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2014
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://istoriya-cirka.ru/ "Istoriya-Cirka.ru: История циркового искусства"