предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава двенадцатая. Дарящие радость

Ну и огорчились же они. Ни единого хлопка. Лица у зрителей окаменели.

Михаил и Юрий сидят на большом сундуке спиной друг к другу. Думают. Почему так получилось? Сколько раз выходили на манеж вместе с Карандашом, и хохочущий зал долго не успокаивался. Некоторые паузы заполняли самостоятельно. Учитель стоял в это время за форгангом. Днем же он отрабатывал с ними каждый шаг, каждое движение.

Импровизация - выдумка. В манеже не должно быть ничего случайного. Еще великий Анатолий Дуров в лекции о смехе и жрецах смеха говорил, что на манеже "все есть представление, то есть в большей или меньшей степени художественное воспроизведение жизни".

Юрий и Михаил припоминают его заветы. Клоун - художник такого же порядка, как и Сальвини... Знаменитый клоун на выкинет перед изумленной толпой какую-нибудь невиданную штуку. Такие выпады возможны в гостиной, но на арене недопустимы.

Так-то оно так. Раньше бы это вспомнить. Да им и подумать не дали. Перед началом спектакля прибежали взволнованные директор и режиссер. Карандаш заболел. Придется сегодня вдвоем работать.

Эквилибристы Симадо закончили выступление. Михаил вышел с зонтиком, делая вид, что балансирует. Наткнулся на барьер. Упал. Сломал зонтик. Возмутился: "Понастроили туг барьеров". Появился скучающий Юрий. Михаил взобрался к нему на плечи и потребовал, чтобы Юрий перенес его по лестнице, как делали только что выступавшие артисты. Юрий полез с трудом, неуклюже переставляя ноги. Наверху они застряли, а когда спустились вниз, встретили... полное безразличие в зале.

Что же случилось?

Нелегко угадать, что надо зрителю. Не знают и они, хотя и не новички в цирке. У Юрия Никулина за спиной студия клоунады и два года работы с Карандашом. У Михаила Шуйдина учеба в училище, самостоятельные клоунские выступления и год работы с Карандашом.

В семье Никулиных никто не связывал будущее Юрия с цирком и тем более - с амплуа клоуна. Ну и что из того, что парень рос долговязым, нескладным? Учился не хуже других, увлекался самодеятельностью, кинорежиссурой. После окончания средней школы Юрий сражался с белофиннами.

Семь лет шагал по военным дорогам разведчик артиллерийского полка Ю. Никулин. Демобилизованному старшему сержанту не удалось осуществить мечту и поступить в театральный институт. Но он был принят в студию клоунады, возглавляемую опытным режиссером и педагогом Александром Александровичем Федоровичем. Федорович уделял большое внимание основам актерского мастерства и наряду с клоунадами часто готовил со студентами классические роли. И Александр Александрович и режиссер Марк Соломонович Местечкин старались привить своим питомцам умение мыслить самостоятельно, творчески. Работали много и серьезно. Из двадцати пяти поступивших в студию к концу занятий осталось лишь семь.

После выпуска Юрий Никулин стал ассистентом-учеником у Карандаша. Через год в школу талантливого мастера смеха поступил и Михаил Шуйдин. Было это в 1949 году.

Михаил рано потерял отца. Пришлось оставить школу и пойти в ФЗО. Стал слесарем-лекальщиком. С самодеятельностью не расставался. Успевал и в драмкружок и в джаз - учился играть на домбре и ксилофоне. Выступал с группой акробатов. Подумывал Миша о цирковом училище. Тайком подал заявление. В сентябре 1941 года его приняли на первый курс. Но вскоре училище закрыли. Часть ребят ушла на фронт, часть - на заводы.

В 1942 году Михаила направили в военное училище, а после его окончания - на Сталинградский фронт. И вот он уже старший лейтенант, командир танковой роты. Грудь украшают ордена боевого Красного Знамени и Красной Звезды. Его рекомендуют в бронетанковую академию. Но учебе помешало очередное ранение. Снаряд угодил в башню танка. После сильного ожога правая рука не действовала.

Возвратился домой инвалидом третьей группы. Теперь более чем когда-либо мысль об учебе в цирковом училище казалась нелепой.

Но как же без цирка?

И Михаил рискнул. В училище снова стал усиленно заниматься жонглированием, эквилибристикой на проволоке. Увлекся клоунадой. Стал выступать в паре с товарищем. Потом поступил в студию Карандаша.

Работать с Карандашом очень трудно, но интересно Из его школы выходили только способные коверные. С бездарными требовательный мастер расставался еще до выпуска. Многолетние раздумья, поиски и, главное, находки, характеризующие его как выдающегося мастера, давали ему право на это. Он был строг, ибо сам прошел очень трудную школу. Один из первых выпускников циркового училища, он долго и настойчиво искал неповторимый образ советского клоуна у ковра - и нашел.

Если многие демонстрировали и демонстрируют лишь комические положения, то ученики Карандаша создавали яркие образы.

Когда в программах встречались дрессированные лошади, Юрий и Михаил играли такую смешную сценку. (Пожалуй, лучше них никто и не исполнял ее.)

Черный, застегнутый доверху бушлат, брюки, заправленные в кирзовые сапоги, подчеркивали нескладность и сутуловатость фигуры морячка-выпивохи с рыболовецкого суденышка. Под стать Юрию и Михаил в обтрепанном костюмчике. Они поднимаются с мест и выходят на манеж в числе тех "добровольцев", которые хотят показать свое умение ездить на лошади. "Жена" одного из них (ее сочно играла Зина Шуйдина) - властная и быстрая на расправу - не пускала подвыпивших друзей: позору не оберешься.

Михаил легок: его подсаживали на лошадь, но он перелетал через нее и "приземлялся" на барьере. Зато Юрий попадал на лошадиную спину. Начиналась скачка. От тряски и испуга он терял сапог, падал с лошади и летал на лонже по кругу. После всех передряг "жена" награждала незадачливых наездников увесистыми тумаками на глазах у хохочущих зрителей, и вся троица, сконфуженная и взволнованная, покидала цирк.

Сценка, принесшая успех молодым артистам, сыграла значительную роль в жизни Юрия Никулина. На конюшне он часто встречался со спортсменками-конницами. Одна из них (слушательница сельскохозяйственной академии) часто поддразнивала долговязого и острого на язык парня: ну что он, такой нескладный, может делать в цирке? Юрий отшучивался. А однажды протянул пропуск на двух человек и сказал: "Придите и посмотрите. Лучше раз увидеть, чем десять раз услышать".

Юрию хотелось сыграть в этот вечер свою роль как можно интереснее. И надо же, чтобы случилось несчастье. Неожиданно понесла лошадь, и он попал под копыта.

Лидия Ивановна Никулина, дежурившая на станции "Скорой помощи", принимая очередной вызов, обмерла, услышав имя сына. Его отвезли в клинику Склифосовского с переломом ключицы и массой тяжелых ушибов. В один из дней, когда к Никулину уже пускали посетителей, явилась Татьяна: поблагодарить за пропуск на представление, справиться о здоровье. Неловко, что все так случилось. Выздоравливающий Юрий бодро улыбнулся. Затем девушка часто стала бывать в клинике... Дальнейшее для романа, а не для популярного рассказа о клоунаде. Вскоре Татьяна решительно отрезала косы, оставила факультет декоративного садоводства, переменила фамилию и поступила на работу в цирк, чем немало озадачила и Юрия... Женщина в клоунаде, где естественны нарочитая грубость, гротеск?

Процесс рождения клоуна у ковра долгий и мучительный. Цирковые предания несколько его упрощают. Скорее всего коверные появились, когда закончился процесс аккумуляции всего, что было накоплено в "кладовой смеха" предшественниками. Разные историки называют в числе родоначальников жанра различные имена. Не стоит утверждать, что первым коверным был Том Беллинг, потому что им могли быть и Чадвик и Гюйон...

Цирковые предания рассказывают: умаявшийся после репетиций, работы в манеже, немного подвыпивший в буфете наездник уснул в конюшне на скатанном ковре, лежащем на тачке. Когда дрессированные лошади, пофыркивая, помчались в станки, товарищи шутки ради, а может быть, и со злым умыслом вывезли спящего на арену и под хохот зрителей вместе с ковром свалили в опилки.

Яркий свет, хохочущий и улюлюкающий зал, уверенные и быстрые движения униформистов, готовящих манеж к очередному номеру, ошарашили сонного и хмельного человека. Он бросился помогать, но путался в ковре, падал, неловко и сконфуженно отряхивался, снова неуклюже хватался то за ковер, то за грабли

Наездник пришел в ужас, увидев стоящего в проходе хозяина, который не раз грозил уволить его за пристрастие к спиртному.

Но на сей раз гроза миновала! Хозяин даже сказал, что освобождает его от обязанностей униформиста, прибавляет жалованье, но требует повторять каждый день то, что он сделал сегодня: веселить народ.

Неунывающий дуралей, сующий всюду свой нос, получающий шлепки, был смешон и имел большой успех. Наездник-униформист, внешне неловкий и нерасторопный, а на деле мастер на все руки и стал родоначальником клоунов у ковра. Вначале он все делал молча. Затем в силу необходимости перебрасывался несколькими словами с шталмейстером. Содружество рыжего и шпрехшталмейстера положило начало другому некогда мощному ответвлению клоунады - буффонаде.

Образы в ней, как правило, ярко очерчены: рыжий - из народа, белый - аристократ.

Прошли годы, пока рыжий и белый завоевали право на самостоятельное место в программе. Эмпирическим путем были познаны законы классической клоунады: максимум изобретательного, непрерывно нарастающего действия, выразительная мимика, точные жесты, глубокий психологизм и краткое, очень меткое слово, разъясняющее происходящее, перекидывающее мостик к следующему действию.

Сценки, исполняемые белым и рыжим, назвали французским словом "антре" - в ознаменование того, что отныне выход клоунов из вспомогательного превратился в самостоятельное выступление между основными номерами программы.

В отличие от рыжего, или клоуна у ковра, обязанного заполнять паузы между номерами, пародировать выступления акробатов, жонглеров, белого и рыжего, разыгрывавших комические сценки, стали называть буффонадными клоунами или клоунами-буфф. То есть комическими, забавными. А разве клоуны могут быть скучными? Очевидно, название, данное в 80-х годах XIX века, несло определенную смысловую нагрузку и указывало на исторические связи, основательно забытые и разорванные.

Некоторые искусствоведы утверждают, что для буффонады типичны стремление подчеркивать внешние характерные признаки персонажа, внешняя динамика. Это искажает суть вопроса. Такой авторитетный мастер, как Чарлз Чаплин, сказал обуффонаде, что "именно комедия этого типа требует наиболее точного психологического рисунка".

Ныне буффонадных клоунов почти нет. И это не удивительно. Ведь клоунада подвергалась жестоким нападкам.

Были, разумеется, основания для этого: на молодой советский манеж некоторые старые клоуны принесли различные антре, в том числе и аполитичные, и пошловатые, и далекие от современности. Так было!

Но ведь было и другое. Театры в первые годы становления Советской власти еще не имели актуального репертуара, а клоуны с манежей уже громили приспособленцев, спекулянтов, кулаков, белогвардейцев. Революционное направление в клоунаде возглавили отец и сын Альперовы, Виталий Лазаренко, братья Леон и Константин Таити (Феррони).

Поучительный новаторский опыт братьев Танти, мало изученный в свое время, основательно забыт. Лишь некоторые детали получили развитие в творчестве Юрия Никулина и Михаила Шуйдина.

Леон и Константин отказались от традиционных, застывших масок. Оставаясь на амплуа белого и рыжего, они создавали различные типажи. Такая творческая гибкость позволяла не только клеймить то, что мешало молодой Советской республике, но и приветствовать новое, положительное. Их "Песенка о труде" и "Генуэзская конференция", созданные с поэтом Николаем Адуевым, были положительно оценены на страницах "Правды" как образец агитационной клоунады.

В ногу со временем шагал талантливый рыжий соло-клоун и выдающийся прыгун Виталий Лазаренко.

Талант неутомимого клоуна-трибуна, агитатора, уверенно вторгавшегося в жизнь, ярко расцвел в советском цирке. Он выступал на заводах, в колхозах, воинских частях. Популярность его была необычайно велика. Для него создавали репертуар В. В. Маяковский и В. И. Лебедев-Кумач.

В современном цирке позиции клоунады, несмотря на наличие талантливых мастеров, ослаблены.

Раньше клоуны великолепно владели богатым арсеналом специфических выразительных средств. Познанные в детстве акробатика, гимнастика, наездничество делали тело послушным, жесты точными. Артисты ни доли секунды не находились в бездействии. Репризы или антре развивались и нарастали с огромной быстротой.

Добрую традицию наследовали и обогатили лучшие клоуны советского цирка. Но некоторые стали непомерно щедры на слова. Словесный поток, хотят этого клоуны или не хотят, смывает цирковое амплуа и приносит взамен театральное. Между клоуном и комиком знак равенства ставить нельзя.

Урон жанру нанесли нападки (часто несправедливые) на маски белого И рыжего. А дело-то не в форме, а в содержании. Нельзя под видом актуальности, политической остроты требовать, чтобы с манежа провозглашались статьи из газет.

Когда заслуженный артист Латвийской ССР Казимир Роланд и Савва Крейн выходили на манеж, право же, никого не шокировали рыжий парик, изогнутые подковой брови, красный рот, пестрый бант и мешковатый костюм Крейна. Рядом был Роланд с набеленным лицом, в элегантном камзоле.

По традиции выступления клоунов-буфф начинались короткой репризой, знакомившей зрителей с характерами действующих лиц. За нею следовало антре. Рыжий (С. Крейн) торжествующе заявлял, что дошел до конца света. Белый (К. Роланд) бережно осведомлялся, здоров ли он. После различных комических положений рыжий раскрывал секрет. Шел он, как многие трудящиеся города, по главной улице - свет, свернул в сторону - тьма. Здесь-то и конец света. Клоун в старом обличье рыжего касался злободневных тем.

К. Роланд и С. Крейн - великолепные исполнители классических клоунад.

Сюжет их антре "Зеркало" прост. Роланд навеселе. Он сообщает Крейну, что ему подарили большое зеркало, и просит принести его, так как хочет репетировать перед ним новую роль. Рыжий бросается выполнить приказание. И конечно же, в непомерном рвении разбивает зеркало. Он мечется в испуге: что делать? Грозы не миновать.

Возвращается в чудесном настроении белый. Рыжий в ужасе. Инспектор подсказывает ему единственный выход - надеть такой же костюм, как у белого, стать по другую сторону зеркала, вернее уцелевшей рамы, и копировать все движения белого.

Белый и рыжий не говорят скучных и назидательных речей. Они действуют. Стоит неудержимый хохот. Зрители смеются, но не над рыжим и белым, а над пьяницей, которого так легко одурачить. Задумываются не над костюмами и гримом, а над проблемой, вставшей в ярком и неожиданном освещении.

Утверждение А. В. Луначарского, что клоун смеет быть публицистом, остается в силе. Не случайно старый мастер К. Роланд один из первых вдохнул в классические антре новое содержание - политическую и бытовую сатиру.

Многочисленные страницы истории клоунады, устные и письменные, листали Никулин и Шуйдин, готовясь к самостоятельным выступлениям. Снова и снова придирчиво анализировали они опыт мастеров*.Что бы там ни говорили, а молодые артисты убеждены, что клоуны могут и обязаны ставить серьезные жизненные вопросы.

*(Позже появились книги: Румянцев М., На арене советского цирка. Искусство, 1954; Радунский И. С., Записки старого клоуна. М., Искусство, 1954; Роланд К., Белый клоун. Рига, 1961; Ангарский В., Викторов А., Олег Попов. М., Искусство, 1964.)

Клоунаду отличает принцип смещенного, образно-ассоциативного изображения. Этот принцип требует максимальной экспрессии, аритмичности, светотени, изломанности линий. Клоунада - искусство резких контрастов, художественной трансформации.

Еще в студии Юрий подолгу размышлял, в каком образе появиться в манеже. Твердо знал лишь одно: все должно быть оправданно.

Когда он впервые играл роль клоуна, то думал, что чем нелепее, тем смешнее. В армейской самодеятельности он изображал какого-то тощего дегенеративного типа, обутого в огромнейшие ботинки 46-го размера, в рваной тельняшке и безрукавке мехом наружу. На голове женский рыжий парик, снятый с манекена, на лице страшная маска с большим красным носом... И эту ошибку можно понять. Молодой сержант не надеялся на мастерство (да его еще и не было), не знал законов клоунады. Поэтому заботился о внешнем.

И все же в студии поиски образа он также начал с грима. На первых порах Юрий надел рыжий парик. Впереди челка, вокруг выстрижено. На веки и под глазами густо положил тон. Остались узенькие щелочки. Небольшой нос из гуммозы вздернут. Костюм подчеркнуто тесный и короткий. Получился придурковатый недоросль.

Стоя перед зеркалом и придирчиво оглядывая себя, Юрий думал, что публика умрет со смеху. Но его появление было принято более чем холодно.

Трудности, выпавшие на долю молодого артиста, естественны. Двигался он к правильному решению на ощупь, по принципу исключения неудачного.

Поиски закончились неожиданно. Как-то после исполнения сценки на лошади старый акробат посоветовал Никулину отказаться от грима, ибо у него и без того выразительное и достаточно смешное лицо. Юрий попробовал - и дело пошло на лад.

Клоун Никулина немного задумчив, грустен, а порою мрачноват. Никогда не смеется. Предоставляет это зрителям. Даже радость не выражает смехом. Жест, движение, мимика, но не смех.

Он и пугается по-своему. Если один клоун, испугавшись, грохается на ковер, другой орет, у третьего волосы подымаются дыбом, то клоун Никулина - неуклюжий и медлительный - с запозданием реагирует на опасную ситуацию. Воспринят сигнал угрозы. Где-то глубоко внутри идет медленное осознание ее, а затем наступает реакция - неуклюжая фигура стремительно срывается с места.

Когда герой созрел, Никулин соответствующе приодел его. Яркий костюм скучному человеку ни к чему. Унылой фигуре больше подошли черный пиджак и узкие сероватые брюки.

Характерно, что и Михаил Шуйдин очень медленно шел к своему образу. Вначале он обрядился в традиционный костюм белого, но чувствовал себя в нем не очень уютно и только со временем понял секрет: надо создавать образ в зависимости от содержания клоунады.

Юрий и Михаил варьировали в выступлениях грим, манеру поведения, костюмы. Широкий творческий диапазон позволял артистам легко переходить от роли коверных к буффонаде, от шуток к политически заостренным сатирическим полотнам.

Большинство реприз, антре и сценариев написано самими артистами или в содружестве с литератором Михаилом Татарским, Никулиным-старшим и другими.

Принципиально верное направление помогло им создать яркие образы различных людей.

Творчество Юрия Никулина и Михаила Шуйдина заслуживает специального исследования. Здесь же идет краткий рассказ о новом понимании клоунады, о борьбе за артистическую культуру, за идейную глубину и чистоту репертуара, о поисках новых оригинальных решений.

В лучших традициях классической клоунады решены интересные работы "Шипы и розы", "Насос", "Бантик", "Змейка", "Факир", "В старом цирке", "Маленький Пьер" (его, как и роли других подростков, весело и задорно играла Татьяна Никулина, нашедшая себя в амплуа травести), "Черный Том", "Трубка мира". Они приняли участие в красочном цирковом спектакле "Карнавал на Кубе", одним из соавторов которого был Юрий Никулин.

Хорошо известно стихотворение В. Маяковского "Прозаседавшиеся". Под его влиянием и была создана реприза "Вопросительный знак". Идет заседание. С помощью бутафорского вопросительного знака Юрий Никулин и Михаил Шуйдин комментируют его. В мимической сценке они наглядно показывают, как вопрос был поставлен ребром, заострен (в ход шел топор). Ораторы - пустозвоны, клоуны - лили в вопросительный знак воду. Страсти накалились. А речь, как оказалось, шла о покупке... веника. Зрители смеются, понимая, против кого направлено сатирическое жало репризы.

Заслуженный артист РСФСР Юрий Никулин и Михаил  Шуйдин
Заслуженный артист РСФСР Юрий Никулин и Михаил Шуйдин

Юрий Никулин и Михаил Шуйдин всегда в поиске. Но не следует думать, что артисты день-деньской проводят за письменным столом и сочиняют клоунады. Их рабочее место - манеж и гардеробная цирка.

Висит на стене бутафорская змея. Висит месяц, другой, третий. Поглядывают на нее: куда бы ее приспособить? Думают, спорят. И вдруг возникает мысль. К змее она никакого отношения не имеет, наоборот: диаметрально противоположна - надо бы создать лирическую миниатюру...

Снова думают. Вариантов много. Но нужен такой, чтобы можно было сыграть в цирке. Работу над репризой продолжили с киевским литератором Михаилом Татарским. Так родилась реприза "Шипы и розы". Распределили роли.

Шуйдин - спекулянт махровый, собственник. Для него цветы - товар. Их красоты он не замечает. В государственном киоске цветов нет. У него - есть. И он диктует условия.

У влюбленного Юрия положение безвыходное. Спекулянт заламывает такую цену, что бедняга отдает все деньги, но и этого мало! Спекулянт неумолим. Он буквально раздевает парня. Звучит лирическая музыка. Счастливые влюбленные уходят. Она - с цветами, он... без брюк.

Зрители смеются не над Юриным героем: смешна злосчастная ситуация, в которую он попал. Умело вызвав смех, клоуны направили его против пережитков прошлого.

Трюк должен быть подчинен мысли. К этому стремятся советские клоуны. Популярный коверный заслуженный артист РСФСР Константин Берман - воспитанник старой школы в лучшем смысле этого слова. Он был великолепным прыгуном, участвовал в воздушном полете, своеобразно и интересно может пародировать жонглера.

В одной из реприз худощавый и скромный человек в силу каких-то закулисных причин делал стремительную карьеру. По мере подъема по служебной лестнице он становился все толще и толще. Когда же появлялась секретарша с собачкой и приходило известие о назначении его директором всех цирков, он от тщеславия еще более раздувался и... лопался. Естественный конец карьериста!

Без единого слова обходится в своих антре один из лучших и своеобразных коверных Леонид Енгибаров. У него выразительные глаза, руки, тело. Он отлично владеет арсеналом средств, необходимых коверному. Енгибаров всегда стремится не к внешнему, а к внутреннему раскрытию образов. Его репризы не только пародии на предшествовавший номер. Это глубоко психологически мотивированный рассказ о человеке.

Классическую сценку "Бокс", как и клоунады, имеющие многолетнюю историю, исполняют многие коверные. Но каждый по-своему. Некоторых заботят каскады, кульбиты, звонкие апачи*. А Леонид Енгибаров остается верен себе. Он играет щуплого, никогда не занимавшегося спортом человека. Куда ему до атлетически сложенного боксера! Исход поединка можно предсказать заранее. Будет бит этот парень с добрыми и грустными глазами.

*(Апач - своеобразный трюк. Зрители видят, как заносится рука для удара, слышат звонкий хлопок. Но те, кого бьют, боли не ощущают. В цирке говорят: "Поймать апач", то есть тот момент, когда рука бьющего приближается к щеке. Надо самому, сильно хлопая ладонью о ладонь (или боксерскими перчатками), воспроизвести звонкие удары. Многие владельцы крупных цирков, ангажируя клоунов, проверяли умением ловить апачи уровень профессиональной подготовки.)

Чтобы подбодрить, девушка из первого ряда бросает ему цветок. Самоуверенный атлет отбирает цветок и растаптывает. Леонид рассердился: оскорбили и его и девушку. Как лев,бросается он на обидчика. Опытному боксеру не удается победить. Оба к концу поединка падают без сознания.

Скрипач
Скрипач

Способов раскрытия сюжета, как и образов, созданных клоунами, много. Но есть нечто общее, свойственное только представителям социалистического цирка, - искреннее уважение к человеку.

Народный артист РСФСР Олег Попов никогда не ставил и не ставит задачу потешать зрителей. У простого, лукавого, симпатичного парня хорошее настроение. Им он заражает всех.

Народный артист РСФСР Олег Попов устанавливает контакт со зрителями
Народный артист РСФСР Олег Попов устанавливает контакт со зрителями

Олег Попов много и упорно учился у талантливых мастеров смеха Карандаша, Константина Бермана, неутомимого и изобретательного Бориса Вяткина. Он выдумщик и труженик. В этом один из секретов его большого успеха.

Народный артист УзССР Акрам Юсупов - в прошлом превосходный канатоходец - добрый, сердечный и жизнерадостный человек. Он принес на манеж краски и аромат солнечного Узбекистана. Лучшие его репризы сделаны по-восточному лаконично и мудро.

Народный артист УзССР Акрам Юсупов прибыл на представление
Народный артист УзССР Акрам Юсупов прибыл на представление

Трудно сдержать смех при виде осла в очках, на шее - бабочка, к хвосту привязан портфель с огромным карандашом. Из остроумного диалога с инспектором выясняется, что Акрам во что бы то ни стало хочет определить своего ишака в институт. Все же приятнее видеть его ученым. Кто же примет осла в институт? Акрам, уходя с манежа, разъясняет, что у него есть дядя, который по его просьбе даже осла зачислит в студенты. Кажется, все. Реприза закончена. Но Акрама почти у барьера снова останавливает недоумевающий инспектор. Для чего ослу диплом? Акрам, умудренный опытом, укоризненно замечает: "К ишаку с дипломом совсем другое отношение".

В этой главе больше рассказывается о клоунах у ковра. Потому что почти исчезли клоуны буффонадные, музыкальные, клоуны с дрессированными животными, клоуны в труппах гимнастов, акробатов, жонглеров.

Старый артист и способный клоун Вацлав Козловский возродил одну из клоунад, разумеется в новой редакции, созданную первым клоуном с животными итальянцем Пинто в 1871 году. Номер этот - пародия на прошлое.

На клоуне великолепный костюм (созданный художницей Т. Бруни). Пиджак с чужого плеча, клетчатые галифе, заправленные в лакированные сапоги-бутылки. Этакий хозяйчик бродячего цирка. Он еще не привык к новому одеянию. При попытке надеть котелок после приветствия почтеннейшей публики жестким краем пребольно ударяет себя по голове. Спрятав гримасу боли под деланной улыбкой, Вацлав Козловский взмахивает шамбарьером*, и... начинаются неприятности!

*(Шамбарьер - длинный манежный бич.)

На конце шамбарьера мелькнуло что-то белое. Крахмальный манжет сорвался с руки. Хохот. Неудачливый дрессировщик насупился, но быстро взял себя в руки и снова хлопнул шамбарьером. Теперь с треском вырвалась из брюк туго накрахмаленная манишка. Клоун заправляет ее, всем своим видом показывая, что, дескать, ничего страшного не произошло. Снова щелчок. И снова вырывается манишка. Черт бы побрал этот костюм!

Брыкаясь, выбегает осел. Неожиданное появление животного вызывает смех. Лениво затрусил осел по манежу, совершая различные эволюции по приказанию дрессировщика. Рядом - овчарка вальсирует и прыгает на осла: небогат дрессировщик!

Животные убежали на конюшню. В манеж влетел мул. Коверный объявляет, держа в руках бутафорский кубок, что его завоюет тот, кто осмелится встать со стула и сесть на мула. Находятся среди других два смельчака (отец и сын Дельвари). Юноше не везет. Все время мул сбрасывает его на опилки. Старший более ловок. Ему удается усидеть на спине животного. Но при очередном броске и он летит на землю, брюки рвутся, и артист с позором убегает под хохот всего зала.

Клоунских номеров с дрессированными животными очень мало. Первенствуют здесь Владимир и Юрий Дуровы.

В период становления клоунады некоторые артисты комические трюки сочетали с эксцентрической игрой на музыкальных инструментах, с акробатикой. Развитие шло по двум направлениям: в одном преобладала музыка, а акробатика имела второстепенное значение, в другом - акробатика выдвигалась на первый план.

До недавнего времени большим успехом пользовался сделанный в лучших традициях красочный и веселый номер музыкальных эксцентриков и акробатов-эквилибристов на вольностоящих лестницах под руководством Зиновия Гуревича.

В дореволюционном цирке музыкальные клоуны, эксцентрики стремились поразить зрителей диковинным видом инструментов (метла, пила), эксцентричной манерой исполнения. Сейчас акцент ставится на ином.

Много лет радуют зрителей музыкальные эксцентрики Валентина и Александр Макеевы. Все лучшее, что кропотливо копилось, легло в основу их номера, по-цирковому грамотного, тонкого, точного по композиции и рисунку.

Завязка - фрагмент ритмического танца с саксофонами. Музыка написана Александром Макеевым. Артисты замирают в эффектной позе и приветствуют зрителей. Комплимент*.

*(Движение, которое делает артист после окончания части номера или в конце выступления, в цирке называется комплиментом. Это французское слово в современном языке толкуется как лестный отзыв, одобрение, преувеличенная похвала.

Но кто кого хвалит во время представления? Артисты зрителей или зрители исполнителя? Горячими аплодисментам и возгласами "браво" публика одобряет мужество, ловкость артистов, то есть делает им комплимент.

Стоит вспомнить историю, как все станет на свои места. В XVII веке мужчины галантным и глубоким поклоном приветствовали дам, сановных вельмож, друг друга. Преисполненный почтительности поклон назывался комплиментом.

В годы становления стационарного цирка были еще свежи воспоминания о комплименте. Поэтому артисты так и назвали грациозный и изящный поклон, которым благодарили за внимание аристократическую публику. На нее делали ставку Астлей и Франкони, заботившиеся, чтобы в манеже все было так или почти так, как в великосветских салонах.

Комплимент в цирке - стилистический штрих, существенная художественная деталь. Напрасно некоторые пренебрегают ею, выдавая за комплимент небрежно разведенные или поднятые руки.)

Номер развивается как бы в двух плоскостях. Основное - высокая исполнительская культура.

Макеевы - страстные пропагандисты хорошей музыки и вкуса в манеже. В музыкальную ткань вкраплены в восходящей степени эксцентрические детали.

Ясно и чисто, с должной экспрессией звучит жизнерадостный чардаш или забытый "Музыкальный момент" И. О. Дунаевского, виртуозно исполняемые на двух ксилофонах. Отложив палочки, Александр платком завязывает глаза Валентине, а она продолжает играть уверенно и безошибочно.

Затем переходят к эксцентрическому инструменту. Называют его "водопад". Когда электромоторы начинают вращать серебристые барабаны, и впрямь кажется, что в манеж низвергается стремительный поток. При прикосновении специальными палочками то к одному, то к другому барабану, льется мелодия популярной песни "Течет Волга". Быстрое вращение музыкальных валков символизирует вечный бег воды.

Заключает номер - эксцентрика. Артисты переодеваются в клоунские костюмы на глазах у зрителей, делая их соучастниками озорной проделки. Александр облачается в мешковатое пальто с большими пуговицами-мячиками, надевает кепи, увенчанное таким же шариком, очки и утолщенный нос. Валентина набрасывает халат с такими же пуговицами и надевает кокетливый клоунский колпачок и чуть-чуть вздернутый нос.

У Александра в руках гитара. Он один из лучших гитаристов. Артист жестом показывает Валентине, чтобы отошла в сторону и не мешала. А ей так хотелось сыграть на концертино. Александр берет несколько аккордов и начинает поеживаться. Валентина пользуется заминкой и снова тут как тут. Но Александр, овладев собой, решительно просит ее удалиться. Берет несколько аккордов. И снова поеживается. Затем он бесцеремонно запускает руку за ворот и, наконец, извлекает... вешалку. Теперь все в порядке. Они концертируют вдвоем. Пуговицы на их костюмах оказались не простые, а музыкальные. Разыгрывая комическую сценку о застенчивых влюбленных, артисты на пуговицах исполняют популярную мелодию "А у нас во дворе".

Искусство должно не гнаться за модой, а дарить людям радость. Этой высокой цели служат акробаты и жонглеры, гимнасты и дрессировщики, клоуны, эксцентрики и иллюзионисты.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2014
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://istoriya-cirka.ru/ "Istoriya-Cirka.ru: История циркового искусства"