предыдущая главасодержаниеследующая глава

Агапито Хоакин. Сын акробата (Перевод с тагальского И. Подберезского)

Маринг давно старалась подготовить себя к этой минуте, но, когда увидела, что Нестор уже добрался до конца веревочной лестницы, внутри у нее похолодело. Отсюда, с жесткой деревянной скамьи, казалось, что ее сын стоит под самым куполом, чуть ли не касаясь головой брезента. Нестору уже шестнадцать лет, но она все еще считала его малышом. Конечно, под трапецией натянута сетка, но если Нестор сорвется с высоты в сорок футов...

Маринг принялась горячо молиться про себя. С противоположной стороны по другой веревочной лестнице уже поднимался акробат, который должен перехватить Нестора. Ну, у этого руки сильные, за него можно не беспокоиться. Матерь божия, только сделай так, чтобы Нестор не промахнулся!

С тех пор как Рафаэль начал тренировать их сына, она знала, что наступит этот момент. Знала и с ужасом думала об этом. По ночам она вскрикивала от ужаса и просыпалась, дрожа всем телом и обливаясь холодным потом, а потом долго лежала с открытыми глазами и не могла отогнать ужасное видение: бесформенное тело, распростертое на посыпанной опилками арене... Вот Нестор срывается... падает... а она ничего не может сделать, чтобы спасти, удержать сына, которого она когда-то носила на руках...

Маринг на секунду зажмурилась, а когда снова открыла глаза, то заставила себя смотреть не наверх, а на арену, где у веревочной лестницы стояли Рафаэль и мистер Торрес, хозяин цирка. Лицо мистера Торреса ничего не выражало - он был достаточно опытен и научился с видимым безразличием взирать на молодых людей, которые хотели удивить его сногсшибательным номером. Это была его работа - отбирать зеленых Юнцов, готовых рискнуть жизнью, чтобы развлечь публику и заставить ее выложить деньги. Сейчас для хозяина Нестор не человек, который может свернуть себе шею, а просто товар, за который, возможно, стоит уплатить, если окажется, что это принесет выгоду.

Комок подступил к горлу. Что бы там ни говорил Рафаэль, а сейчас они продавали Нестора. Сверстники ее мальчика ходят в школу, гуляют, встречаются с девушками... А Нестор сейчас в пустом цирке будет показывать хозяину свое искусство воздушной акробатики, будет летать под куполом, чтобы заинтересовать хозяина. Если все пройдет хорошо, то в семье будет верный кусок хлеба.

Рафаэль только отводит глаза, когда она заводит разговор на эту тему. Нестору было семь лет, когда Рафаэль сорвался с трапеции. Он остался жив, но уже не мог выступать. И как только он вышел из больницы, то сразу же начал готовить сына к работе под куполом, где уже не мог летать сам...

Она была против этого с самого начала.

- Хватит с нас и того, что ты переломал руки и ноги, - сказала она тогда. - Неужели ты желаешь такого же будущего нашему мальчику?

- Что ты говоришь, Маринг? - ответил Рафаэль. Он еще еле двигался, но тут вдруг встал и взволнованно заговорил: - Цирк - это же вся моя жизнь. Не забывай, там я прилично зарабатывал. И потом - чему еще я могу научить сына? Дать ему образование? Но ведь я теперь не работаю, и у нас нет на это денег.

- Если тебя беспокоят деньги, Рафаэль, - твердо сказала она, - то тогда положись на меня. Бог нас не оставит! Я буду торговать на рынке, буду брать стирку - как-нибудь выкрутимся и выучим сына.

Рафаэль ничего не ответил, и Маринг пожалела о сказанном. Его молчание свидетельствовало о том, как глубоко задели его ее слова. Рафаэль всегда был хорошим отцом. Он прав - цирк давал семье неплохие деньги, даже сейчас они еще жили на то, что удалось скопить до несчастья с мужем.

- Прости, Рафаэль, - сказала она. - Я только хотела сказать, что я готова перенести любые трудности. Но я не хочу, чтобы Нестор связал свою жизнь с цирком.

- Ты не понимаешь, Маринг, - устало ответил Рафаэль. - Ты ничего не понимаешь. Это не из-за денег... я тоже готов претерпеть любые лишения, но...

- Но что, Рафаэль?

Рафаэль смотрел на жену, но, казалось, не видел ее.

- В цирке знают имя Рафаэля Сельги. И ты тоже знаешь, Маринг, что не было и не будет акробата, который сравнялся бы со мной на трапеции.

- Знаю, это я знаю, - ответила Маринг, все еще не понимая, куда клонит муж.

- А теперь, - продолжал Рафаэль не слушая ее, - хозяин хочет скрыть свою преступную небрежность, не хочет вспоминать о том несчастном случае. Мистер Торрес не признается, что именно он приказал убрать сетку в тот злополучный вечер - ему хотелось загрести побольше денег. Он боится, что придется возместить мне ущерб. Он хочет, чтобы мое имя исчезло из памяти зрителей.

- Бог ему судья, Рафаэль, - сказала Маринг. - Но при чем здесь Нестор?

- Неужели ты не понимаешь? - Рафаэль снова сел и проникновенно сказал: - Я хочу, чтобы Нестор стал знаменитым воздушным акробатом. Дело не в деньгах, понимаешь? Я хочу, чтобы он стал знаменитым артистом, каким был я, и чтобы мое имя не стерлось из памяти людей. Нестор Сельга, сын Рафаэля Сельги, король трапеции!

И вот сейчас Рафаэль стоит у веревочной лестницы и не отрываясь смотрит наверх. У него блестят глаза, и он улыбается. Он всегда улыбался так, когда Нестору во время тренировок удавался новый прыжок, поворот в воздухе, удачный перехват... Но она отлично знала, что при этом у него бешено бьется сердце, а про себя он горячо шепчет молитвы...

После того разговора с Рафаэлем прошли годы, и все эти годы Маринг носила свою боль в сердце одна. Муж тоже переживал, она знала это, но они не делились своими тревогами и опасениями, тем, что больше всего угнетало их обоих.

И когда сегодня Рафаэль предложил ей пойти с ними в цирк Торреса на просмотр, она послушно собралась и пошла.

- Неужели обязательно к мистеру Торресу? - только и спросила она.

- Но ведь это единственная большая труппа на Филиппинах, - ответил Рафаэль. - Только там у него будет возможность проявить себя, поехать на гастроли за границу...

- А примет ли его мистер Торрес? Ты же знаешь, как он поступил с тобой.

- Примет! - уверенно ответил Рафаэль. - Такого акробата везде примут. Я точно знаю, что Торресу позарез нужен воздушный акробат. Он его возьмет с руками и ногами, как только увидит, как наш мальчик работает на трапеции.

Маринг словно пробудилась от кошмарного сна, когда увидела, что Нестор уже спускается по веревочной лестнице. До нее не сразу дошло, что испытание кончилось. До этого она старалась не смотреть под купол, чтобы не видеть, какой опасности подвергался ее мальчик.

Маринг встала и подошла к сыну, которого обнимал Рафаэль. Увидев ее, Нестор высвободился из объятий отца и в свою очередь обнял ее.

- Ты видела, мама? - с гордостью спросил Нестор.

Она хотела ответить, но в это время Рафаэль обратился к мистеру Торресу:

- Ну, что вы скажете о моем мальчике?

Мистер Торрес одобрительно кивнул:

- Недурно. Очень даже недурно.

- Берете его?

Мистер Торрес не отвечал, и в сердце Маринг затеплилась надежда: может быть, хозяин откажет, и тогда ее сыну не придется заниматься такой опасной работой...

Но вот мистер Торрес разжал губы и сказал:

- Беру, Рафаэль. Беру, но при одном условии.

Маринг повернулась к мужу. Рафаэль нахмурился и спросил:

- А что это за условие, мистер Торрес?

Маринг ждала ответа затаив дыхание. Но мистер Торрес снова умолк.

- Что это за условие, мистер Торрес? - не выдержав, повторила она вопрос мужа.

- Ему придется взять другое имя, - сказал наконец мистер Торрес, разглядывая кончики своих туфель. - Он будет работать у меня только при таком условии.

Маринг и Рафаэль словно потеряли дар речи. Увидев, что они не могут вымолвить ни слова, Нестор сам обратился к хозяину цирка:

- Но почему, мистер Торрес?

- Нам и так пришлось понести немалые расходы, прежде чем забылся инцидент с твоим отцом, Нестор. Из-за его ротозейства тогда поползли такие слухи, что чуть не пришлось закрыть цирк.

Услышав эти несправедливые слова, Маринг тем не менее испытала огромное облегчение - все решалось само собой: Рафаэль никогда не согласится на это, ведь это означало бы крушение всех его надежд возродить свое имя. Вот сейчас Рафаэль возьмет сына за руку, и они уйдут из цирка, чтобы уже не возвращаться сюда...

- А насчет денег ты не беспокойся, Рафаэль, - услышала она голос мистера Торреса. - Я слыхал, что тебе приходится туго, и готов пойти навстречу. Твой сын будет получать хорошие деньги.

- Дай ему пощечину, Рафаэль! - хотелось крикнуть Маринг. - Дай ему пощечину! Покажи этому кровопийце, что нам не нужны его деньги!

Но когда она повернулась к мужу, слова застряли у нее в горле. Рафаэль покорно склонил голову, он соглашался! Лицо его покрылось потом, и он хрипло прошептал:

- Сколько, мистер Торрес? Сколько вы будете платить Нестору?

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://istoriya-cirka.ru/ "Istoriya-Cirka.ru: История циркового искусства"